Пообщался с дочерью нашего героя летчика. Валентин Иванович Веденеев, летчик, Герой Советского Союза, имеющий на счету 24 сбитых самолета противника. Нашего земляка, в честь которого улица городка названа.
Интересно было послушать. Вот уже не первый случай, когда о профессиональном солдате вспоминают как о совершенно невоенном человеке. Очень мягком, снисходительном, без знаменитой офицерской выправки. А ведь Валентин Иванович и после увольнения в запас, в 1957-м, работал в Первом отделе крупного предприятия.
Впрочем, образ — в воспоминаниях младшей дочери, а эти принцессы из самого сурового бойца вмиг добрейшей души человека сделают. Так что не удивительно, почему летчик-ас с дочуркой в зимней глуши Сахалинского гарнизона платья для кукол шил.
Сложное, конечно, дело, но освоить можно — особенно если до этого более десятка разных моделей самолетов пилотировал.
Валентин Иванович Веденеев, фронтовые воспоминания
Как это часто бывает с фронтовиками, в семье он мало что о войне рассказывал. А дети… ну, всем всегда кажется, что папа вечен и успеется еще расспросить. Но иногда в гости приезжали друзья-однополчане, и вот тогда было чего послушать. В том числе и такое, что не принято вносить в мемуары. Например, как его ведомый струсил и бросил ведущего одного против шести противников. В героическом кино надо в такой ситуации расправится с превосходящими силами врага, проявляя чудеса героизма и пилотирования. А в жизни: «Они поиграть со мной сначала вздумали, потому и не сбили сразу, как сумел от них в облака уйти, сам не знаю». А имя-фамилию того ведомого, кто струсил, гости так и не припомнили.
Отец вспоминал, как с настоящим другом, Серовым, простился вскользь, но навсегда. Один только приземлился, другой как раз на вылет готовился.
— Ну что там в небе?
— Да чисто!
И ударив друг друга ладонями на ходу, разошлись. Друг был сбит в тот день, и останков его до сих пор не нашли.
С удивлением дочка слышала от гостей (не ей предназначенные) воспоминания про то, что милый добрый папочка отличался крайне агрессивной манерой ведения боя, при заведомом преимуществе противника в высоте — шёл в лобовую, и все преимущество вдруг сводилось к простому выбору, кто первый свернет.
И, видимо, после таких тактических приемов Веденеева, уже к 1943, услышав в эфире его позывные, немцы предупреждали своих асов, и небо пустело.
24 сбитых — много ли это? Может быть, во Второй Мировой такой результат был почти нормой?
Это очень много. Даже если принимать за чистую монету безудержное хвастовство нацисткой пропаганды, которая в последние десятилетия вдруг стала считаться серьезным, заслуживающим доверие историческим источником. Потому что большинство летчиков истребителей Второй мировой — всех воющих сторон — так и не сбили ни одного самолета противника.
Смотрю на Татьяну Валентиновну, и понимаю, почему отец так трепетно относился к ней. Мало того, что младшенькая, так еще и похожа на папу. До сих пор семейные черты угадываются легко.