Владимир Штуцер — инженер, превративший скромные заводы в центр металлургии и создавший вокруг них целый город. Его путь — это история грандиозных побед и горького финала, но его наследие живет до сих пор.
Ранние годы и американская авантюра
В 1860 году в калужском городке Медынь родился Владимир Штуцер. Его отец, обрусевший немец Иван Штуцер, трудился бухгалтером на бумажной фабрике. Мальчик с детства тянулся к технике. Окончив техническое училище, он поступил в престижное Императорское московское техническое училище (ныне МГТУ им. Баумана).
Молодость звала к приключениям. В 1882 году Владимир и пятеро друзей, только получив дипломы, решили покорить Америку. Это было дорого: заняв по 500 рублей (огромные деньги при средней зарплате в 30 рублей!), они купили билеты в Нью-Йорк. Мечтали об инженерных должностях, даже давали объявления в газеты. Однако Америка встретила их неласково. Пришлось идти простыми рабочими. Штуцер устроился на металлургический завод в Филадельфии, в литейный цех. За два года он вырос до мастера, накопил опыт и решил: пора применять знания дома, в России.
Возвращение и преобразование кольчугинских заводов
Вернувшись в Москву в 1884 году, Штуцер быстро получил приглашение от торгового дома «Вогау и К°». Ему предложили стать механиком «Товарищества латунного и меднопрокатного заводов Кольчугина» во Владимирской губернии. К тому времени семья Вогау уже контролировала предприятие, хотя его основатель, Кольчугин, еще оставался в правлении.
Заводы (фактически, отдельные цеха) пребывали в плачевном состоянии: тесные, деревянные, часто горевшие, они не годились для новых технологий. Ассортимент продукции был скудным, хотя рынок в период экономического подъема жадно поглощал всё.
В 1886 году владельцы заказали в Германии проект расширения и постройки рабочего поселка. Исполнение поручили Штуцеру. Уже в 1887 году, всего в 27 лет, он стал управляющим заводов! Это было блестящее начало.
Работа закипела: рыли котлованы, засыпали овраги, выравнивали территорию. Чтобы удешевить стройку, запустили собственное кирпичное производство. Под руководством Штуцера выросло семь современных заводов: литейный, прокатный, проволочный, самоварный (давильный), кабельный, энергетический и механический. Их оснастили самым передовым оборудованием.
Кольчугинский кабельный завод, по словам австрийского архитектора Баура, стал первым в Европе полностью электрифицированным предприятием! В 1896 году там установили мощную электромашину «Шихау» (120 л.с.), а в 1899-м добавили трехфазную установку на 320 л.с. Так родилась первая заводская электростанция.
Рост предприятия и создание города
Хотя владельцы Вогау скупились на инвестиции, Штуцер умудрялся резко поднимать доходы. Например, проволочный завод построили, оснастили и запустили всего за два года. Уже в 1899 году он выполнил выгоднейший заказ – 10 тысяч пудов телефонной проволоки для Москвы и Петербурга.
К началу XX века капитал Товарищества вырос до 3 миллионов рублей, число рабочих – в 20 раз! Предприятие стало лидером цветной металлургии, получив в 1902 году 60% всех государственных заказов на медно-латунную и кабельную продукцию. Огромной популярностью пользовались полностью механизированные кольчугинские самовары.
Слабым звеном долго было отсутствие железной дороги. Переговоры с Правлением Московско-Ярославской дороги, в которых участвовал и Штуцер, начались в 1894 году. Владельцы дороги запросили 100 тысяч рублей за прокладку ветки. В 1896 году дорогу проложили, а станцию рядом с заводами назвали Келлерово – по имени директора-распорядителя Товарищества Келлера. Это название перешло и на рабочий поселок, хотя строил-то его именно Штуцер!
Поселок Мечты: Социальные Преобразования
Штуцер не просто строил заводы – он создавал город для людей:
- Жилье: 7 кирпичных казарм (2 для семейных), 20 четырехквартирных домов для мастеров, деревянные дома для управленцев.
- Инфраструктура: Больница (1896), школа (1896), гостиница с библиотекой (1896), бани (1899), столовая на 500 мест (1902), лавки, магазин, почта-телеграф-телефон (1904).
- Комфорт: Уникально для того времени – водопровод из артезианской скважины и электрическое освещение в домах! Во Владимире-то губернаторский дом только и был освещен.
Особой гордостью Штуцера стал Народный дом – театр-чайная, открытый в 1902 году, несмотря на кризис. Штуцер так вдохновил рабочих идеей культурного центра, что производительность выросла на 20%! В зале на 600 мест была сцена, электрический орган, столы и лавки. Здесь кипела жизнь:
- Лекции столичных ученых (Милюков, Херасков, Фриче, Левин).
- Театральные постановки с консультациями Садовского и Станиславского!
- Кружки: гиревой спорт, бильярд, рыбалка, шахматы.
- Первая в губернии футбольная команда «Металлург».
- Общество охотников, Общество трезвости, заводские хор и оркестр.
Владимир Штуцер. Философия и конфликт
Интерес Милюкова к поселку был не случаен. Сам Штуцер состоял в партии кадетов. Он верил: благосостояние народа нужно повышать через просвещение и соцобеспечение. Поэтому на его заводах были высокие зарплаты, беспроцентные ссуды на жилье, забота о быте. Однако семью Вогау это раздражало – слишком большие расходы! Штуцеру приходилось буквально продавливать свои решения авторитетом. Владельцы терпели, пока росла прибыль. А она росла благодаря железной дисциплине и четкой организации. Хаос был Штуцеру ненавистен, требования к работникам он предъявлял очень высокие.
Крах идеалов
Первая русская революция докатилась и до Кольчугина. Штуцер дважды шел на уступки рабочим: повышал зарплату, сокращал рабочий день. Во время Всероссийской стачки в октябре 1905 года, когда поезда встали, он лично ездил в Москву на дрожках за деньгами для рабочих!
Но перелом случился в марте 1907 года. Двое рабочих устроили пьяный дебош на станции Бавлены. Штуцер немедленно их уволил. Рабочие взбунтовались: завод встал, начался митинг с требованием вернуть уволенных. Штуцер отказался наотрез. Уговорить людей он не смог – его просто не слушали.
Давление шло со всех сторон: владельцы Вогау, уездный исправник, сам губернатор требовали навести порядок. Владимир Иванович подал в отставку. Его уход стал личной драмой и ударом по всему, что он создал.
Коллеги вручили ему прощальный адрес с проникновенными словами: «…Плоды трудов Вашей гуманной просвещенной деятельности… составляют эпоху в жизни завода и населения… Вы исполнили колоссальную работу, которая была под силу только Вам, служа наглядным примером, как работать не за страх, а за совесть».
Новый управляющий, Ю.П. Кюнш, действовал жестко: вызвал полицию, арестовал 20 человек, закрыл посудный цех, уволил 500 рабочих, урезал зарплаты, увеличил штрафы. Протесты утихли, владельцы были довольны.
Владимир Штуцер. Забвение и память
Штуцер нашел хорошо оплачиваемую работу в Москве. Он умер в августе 1917 года, не увидев ни Корниловского мятежа, ни Октябрьского переворота. Возможно, это была удача.
Через 14 лет выросший благодаря ему поселок стал городом Кольчугино. А имя его создателя забыли почти на 70 лет. Лишь кропотливая работа местных краеведов вернула его из небытия. Почти через век после смерти Штуцера, на здании бывшего Народного дома появилась мемориальная доска: «От благодарных кольчугинцев…». Это не просто слова. Порою, чтобы понять масштаб сделанного, нужен целый век.
P.S. Поиск потомков
Известно, что у Владимира Ивановича была дочь Елена. В 60-х годах кольчугинский краевед С.А. Верещагин связывался с ней, но позже контакт прервался. Кольчугинское общество краеведов обращается ко всем: если вам что-то известно о родственниках В.И. Штуцера, пожалуйста, сообщите!