Расстрелянный эшелон. Состав с оборудованием и рабочими завода им. Орджоникидзе, подготовленный для эвакуации на восток, отправился со станции Кольчугино 28 октября 1941 года. Немецкий охотник перехватил его недалеко от поселка Бельково. Говорят, у пилота оставалась последняя бомба. Состав был перегружен, и машинист не смог обмануть смерть разгоном – торможением, бомба попала во второй вагон. Кто-то погиб сразу, во время взрыва, кого-то скосила пулеметная очередь. Охотник не погнушался расстрелять гражданских, разбегающихся от горящих вагонов. Двадцать два погибших, около сорока раненых – итог той атаки. Раненым смогла оказать помощь только фельдшер, врачи из ближайших населенных пунктов ушли на фронт. Погибших похоронили в братской могиле возле деревни Горки силами работников местной текстильной фабрики. Позднее рядом был установлен памятник от завода им. Орджоникидзе, и уже в 21 веке – гранитный монумент с деревянным крестом непосредственно на месте гибели эшелона.
Расстрелянный эшелон
Народная молва упорно твердила, что за штурвалом была женщина, позднее сбитая и попавшая в плен под Москвой. Может быть эта одна из военных легенд, не знаю. Женщин- пилотов бомбардировщиков в Люфтваффе считанные единицы, и нет сведений ни об одной, участвующей в битве за Москву. Но уничтожить поезд способен и штурмовик, например Henschel Hs 123, так что народная версия вполне может оказаться правдивой.
Надо понять один очень важный момент. Независимо от пола за штурвалом был не солдат, а убийца. Уничтожение вражеского состава с оборудованием — воинский долг, но расстрел гражданских лиц ни долгом ни приказом оправдать нельзя. Не получится сделать скидку на ожесточение войной — прошло всего лишь несколько месяцев с начала, причем успешных для Рейха. Даже представить пилота бездушным профи, без эмоций зарабатывающего убийством деньги и награды — тоже невозможно. Не платили в Люфтваффе отдельных премий за число убитых гражданских «недочеловеков».
Просто война дала возможность убивать безнаказанно, исключительно для собственного извращенного удовольствия.
Идеологические, экономические и прочие обоснования убийства — лишь попытки соблюсти общественные приличия, обрядить макаку в смокинг. В других войнах, другое время, среди других солдат всегда найдутся извращенцы. В любых нациях, любых культурах. Воспитание, традиции, религия , даже страх возмездия — могут лишь на время сдерживать их.
Начинается война, и запретное становится доступным. Грузинский «супермен» расстреливает сухумскую многоэтажку из пулемета с задорным воплем — «Ийаа-ххууу» и снимает это на мобильник. Какая-то соплюха из гранатомета — село «сепаратистов» на Донбассе, опять же на камеру. Бородатые арабские мальчики режут головы заложникам, с обязательным опубликованием в Сети, разумеется. Удовольствие от безнаказанного убийства становится еще острее, если совершать его публично.
Ратовать за войну , само-собой, с самыми благородными целями, стало допустимым в обществе поведением. Я не пацифист и не толстовец. Просто прошу сторонников военного варианта развития событий учитывать в своих раскладах — убийцы уже в предвкушении.